Бабье небо

Оцените материал
(0 голосов)

           ЛОТОС СЧАСТЬЯ

Я ращу лотос счастья в своём пруду –
Ничего, что зима сильна,
Алый отблеск всё ярче на грязном льду –
Это светит бутон со дна.

Каждый день прихожу на него смотреть,
Со скамейки сгребаю снег –
Так удобней сидеть, потому что ведь
Я не Будда, а человек.

День так короток – рядышком две зари,
Обе равно красны – мороз…
Между ними лишь небо и снег… Смотри,
Лотос вновь на вершок подрос.

Пусть и Будда уже посмотреть придёт –
Места хватит обоим нам,
И мой лотос пробьёт лепесткамилёд…

Или раньше придёт весна?
Или (это, возможно, всего скорей)
Кто-то много мудрёней нас
Лотос счастья сорвёт, не щадя корней,
И на рынке за рубль продаст.

           БАБЬЕ НЕБО

А кому-то с неба – златой венец,
А кому-то – прялка да шерсть овец,
А кому-то, словно охапкой вир,
Упадёт навеки на плечи мир...

Слишком грузно мир на плечах лежит,
Приустала жить средь кариатид?
Приустала, мать… Мир снимай с плеча
И всю ночь его на руках качай.
Ой ты баю-бай, ой ты миру-мир,
Вечный сон в очах высмотрен до дыр,
Но из ночи в ночь всё-то плач да крик,
То пищит малец, то кряхтит старик.
Расскажи-ка им полуночный сказ,
В нём никто ещё никого не спас,
В нём от века в век та же круговерть,
За зимой – зима и за смертью – смерть…

Покачала всласть?
На плечах держи.
По плечу – коса цвета спелой ржи,
И светла во ржи седина-печаль,
Нелегко держать…
Тяжелей – качать.

              ЗАБЫТОЕ

Маленькие рыбы в сонной ряби
Маленькой реки с песчаным дном…
Память одаряет или грабит,
Вдруг напоминая о былом?

Лето было детским. Детство – летним.
Солнце грело в небе и в воде…
Мы несли домой мальков в пакете
Кошке, не нуждавшейся в еде.

Что ж теперь в той давней детской были
Обрекает душу на печаль?
Не настолько кошку мы любили.
Не настолько рыбок было жаль…

                  БОХО

Золоти-ка ручку, месье Карден!
Госпожа Шанель, поклонись слегка –
Плещет сквозь и мимо витринных стен
Полноцветных тканей разлив-река!

По Монмартру – ветер и бубна звон,
Здесь легка любви детская вина,
Здесь судьба-кибитка – и храм, и трон,
И свобода свята, и я вольна!

Мне веригами – колыханье бус,
Мне молитвами – песенки гитан,
И прощает с нежностью мне Иисус,
Что души не стянута нагота.

Так сливайся ярче с холстиной, шёлк!
Веселись, богема времён и стран!..
А сорвём-ка, Дунюшка, лопушок…
А сошьём-ка, Дунюшка, сарафан…

                  ЗВОН

В нашем храме нет колоколов –
Сняли утром... может, навсегда.
Порыдал звонарь и был таков,
Пошагал неведомо куда.

Вот и храм закрыли на засов,
Меж людьми и Богом всунув клин…
Местный дурень, шут и пустослов,
Всё стоял на паперти один.

Всё стоял, не поднимая глаз,
С непривычно замершим лицом…
Вдруг шапчонку сдернул и затряс
Этой шапкой с медным бубенцом.

Он старался из последних сил,
Не за пряник и не за пятак,
О беде звонил, звонил, звонил
Потерявший голову дурак.

Только зря летел во все концы
Медный звон… Звонарь не виноват,
Ведь не знал бедняга: бубенцы
Не годятся, чтобы бить в набат.

          ПРОГУЛКА

Мы гуляем по тёмному небу,
Август звёздный цветник проредил,
Бесконечной дороги не требуй,
Та дорога ещё впереди.

Ты не ангел, я – не ангелица,
И не к Богу шагаем вдвоём,
Просто слишком печальна столица
Под густым предосенним дождём,

Просто новые туфли надела –
Что ж их портить холодной водой…
Просто хочется яблоком спелым
С райской ветки делиться с тобой.

          ЖИЗНЕННОЕ

Дядя Миша с лета живёт один...
А жена недолго была больна,-
Со стола не убран валокордин,
В пузырьке так много ещё до дна.
По-другому жизнь день за днём идёт,
То, что было раньше – почти обман.
Каждый вечер – кофе и бутерброд,
Под семейным фото телеэкран…
Забредёт соседка смотреть в глаза,
Опустив на блузочке декольте…
А теперь и можно… С чего – нельзя?
Ведь теперь-то что… Но глаза – не те.
Притворится он, что и стар, и туп,
И за дверь отправит её одну,
И картошку молча закинет в суп,
Словно Стенька Разин в волну княжну.

Для своей печали не ставя срок,
Он назавтра снова с соседкой груб,
И ему не страшно, что одинок...
И не знал он раньше, что однолюб.

        НЕОПАСТОРАЛЬ

Пастушка, твой андроид плох,
В горах его бессилен звон –
Шумит отара сотней ног,
Торопится в ночной загон.

Шерсть белых гор съедает тьма,
С тобой лишь дрон сторожевой...
Как хорошо сойти с ума,
Отринув трудодневный зной!

В ночи обыденность ветха,
Коснётся лучик и – порвёт…
На небе – яркая блоха,
Судьбиноносный звездолёт,

А в нём – инопланетный друг
Парсекам долгим вопреки
Торопится на летний луг
Кормить ягнёночка с руки.

О, эта встреча невзначай!
Трава июньская мягка...
Весною будущей качай
Зеленокожего сынка.

                      ***

Каково это – Богу идти по земле
По асфальтам, камням и траве?
А прореха блестит в домотканой поле,
А венец – на седой голове.
О прорехе кричат – ну, старик и пальто! –
На помойку бы вместе с тобой!
О венце же и слова не молвит никто,
Он невидим ораве людской.

Бог идёт и идёт, успевая везде,
Вовсе нет до прорех ему дел –
Что висело у врат на знакомом гвозде,
То, не глядючи, взял – и надел.

      ПЕРЕД ШТОРМОМ

Что солнце Крыма лучезарно,
Сегодня мало кто поверит,
Полны закуты стоек барных,
Пустынен омрачённый берег.

Избавленный от тел купальных,
От полотенец и шезлонгов,
Он отдаётся под начало
Исконных духов ненадолго.

Солёный ветер носит пену,
Отринув запах чебуречный,
И волны к небу строят стену –
Бессмертны и бесчеловечны.

И вечность делая недлинной,
В бурлящем горле тайной шхеры
Всплывает голова Афины
С погибшей греческой триеры.

       ФАРФОРОВЫЙ СЛОНИК

Фарфоровый слоник собрался в поход,
Покинет он пыльную полку,
Где счастье хозяйке так долго несёт
Без толку.

Хозяйке до счастья – как рыбе до звёзд,
Нужны ей чаи да подушка,
Да чтобы не мучал ночами хондроз
Старушку.

А счастье – такое большое! Оно –
Как круг африканского солнца...
Увидеть отсюда его не дано
В оконце.

Принёс это счастье – в дому красота,
И радость, и смех, и здоровье,
И самая это большая мечта
Слоновья.

Фарфоровый слоник решился в поход,
Шагает он весело с полки –
Ура!.. со слезами хозяйка метёт
Осколки.

    НАПУТСТВЕННОЕ

Время снято с ручника,
Запрягать придётся дроги…
Так обманчиво легка
Пыль созрела на дороге.

Знать, пора её взметнуть
Ярким хвостиком кометы,
Отмечая краткий путь
Между светом – тем и этим.

Гой еси? – прошепчет гром,
Гой еси, – отвечу глухо, –
Вон стоит с пустым ведром
Незнакомая старуха,

И глаза из-под платка
Кари спелостью лещины,
И кладёт, кладёт рука
Крест на слёзы и морщины.

Сурина Елена

Елена  Евгеньевна  Сурина (Анирусс) родилась в Орске. Окончила механико-математический факультет Московского государственного университета, вернулась в Орск и с тех пор преподаёт в Орском гуманитарно-технологическом институте – филиале Оренбургского госуниверситета, училась заочно в Литературном институте имени А.М. Горького (семинар В.И. Фирсова). Печаталась в альманахах «Гостиный Двор», «Орь», сборниках «Отражение», «Башня», «Поют любовь вам ангелы-поэты», «Времена года».

Последнее от Сурина Елена

Другие материалы в этой категории: « Осторожно с книгами! Приметы доброты »