В поэтической лавке «Гостиного Двора»

Оцените материал
(0 голосов)

Гостиный двор, как и положено всякому гостиному двору, ворота, обычно приветливо распахнутые настежь, закрывает только перед лихими людьми.

Но, коли ты не тать или сквалыга, то заходи, гостем будешь. Любая из "лавок" доброму товару рада. Видишь: Вывеска– рубрика " Проза". А рядом "Поэзия". Тут же и "Народные мемуары", и "Дебют", и "Культурный слой", "Литературная критика", "Казачья линия" и много другого разного, чем богат журнал, в котором сосуществуют, взаимодополняя, Литература и то, что мы относим к общественно-политическим жанрам...
Но нам сегодня желательно заглянуть в поэтический ряд, который в очередном 2 (6:) номере представлен стихотворными подборками тринадцати авторов.
Открывает ряд вовсе не рядовая подборка Натальи Кожевниковой, чей юбилей. недавно отмечали не только собратья по перу, но многочисленные почитатели и почитательницы творчества этой лиричнейшей поэтессы. "И свет, и тень, и зной палящий".
– "Не юбилейте", – призывал нас Маяковский. А Кожевникова и не юбилеет. Эмоциональный накал её стихотворений по-прежнему высок. Однако, появляются новые, я бы сказал, трагические мотивы осознания мимолётности бытия:

Стихи писать, когда кровавая,
Обожествлённая в примете,
Луна висит над переправою,
Последней, может быть, на свете.

Когда-то Наталья Кожевникова выпустила на волю свою "Домовитую ласточку" – поэтическую книгу, наполненную светом и ласкою, что дарованы бывают нам любовью.
Любовь никуда не ушла. Она навсегда поселилась в душе поэта, и по– другому быть не может. Но сегодня к вечному чувству примешивается горечь утраты, которая находит отражение в строках, посвященных любимому, мужу, прекрасному живописцу, ушедшему из жизни неоправданно рано. И это личное горе соседствует с сокрушением о стране, раздербаниваемой, невесть откуда взявшимися "новыми хозяевами" " новой" жизни.

А она пробиралась к крыльцу
В девяносто уступчивом первом.
И вела к роковому концу,
И хлестала наотмашь по нервам.

Продан дома на с тобой за гроши,
На испуг взяты сосны на горке,
И роняют на землю иголки,
Трепеща на исходе души.

Вот и всё – улетают во мглу
И лицо твоё в траурной рамке,
И засохшие лилии в банке
На терраске с мольбертом в углу.

Не стесняясь, пирует ворьё,
Опуская страну к мезозою,
И бессмертный подмётки сорвёт,
Грохоча по брусчатке кирзою.

В этом же смысловом ряду и стихотворение " На Смоленском кладбище". Да-да, том самом, где покоится Ксения Петербургская, всей России Святая Заступница, К помощи её молитвенно льнут исстрадавшиеся души. А вместе со взрослыми и дели малые:

А внук тянет к храму, где крещён был в Успение
Запомнит ли он, как плыло солнце в тумане,
Как звучало в небе это молитвопение -
Сонных сосен мерное шевеление?

Когда большая часть жизни осталась за плечами, поневоле Память обращает тебя к некогда увиденному и пережитому. Иногда к тому, что ты не мог понять в силу разных причин и прежде всего малых лет. Но как утверждал Классик: "Рукописи не горят" Не "горит" и наша эмоциональная память. Тем более, что в детстве мы чаще всего воспринимаем окружающее нас, скорее, не как вереницу фактов, событий, дат и имён, но состояний души. И эта память вернее. Вот и автор вспомнила далёкий март 1953 года, когда, казалось бы "под стол пешком ходила". Но сколь точны воспоминания, передающие атмосферу, царившую тогда в доме:

Вот привидится невесть что в полусне -
Я опять в середине прошлого века.
Репродуктор шипит на белой стене
О кончине великого человека.
В воскресенье убрали святые Лики -
Вдруг найдёт проверяющий в них крамолу...

Именно так:; Точная примета небогатого провинциального быта – репродуктор ШИПЯЩИЙ на белой стене. И добавить нечего. Смерть Вождя, слышимая сквозь шипение скверной проводной сети радиовещания и поспешно убираемые иконы – символ непрекращающегося страха. за свою жизнь и за жизнь близких.
Поэтический мир Натальи Кожевниковой всеохватен. В основе её мировосприятия – светлое лирическое начало, превалирующее над тяготами и утратами, которыми с неизбежной щедростью делится с нами окружающая действительность. Но самый верный признак истинности поэтического дара – умение видеть и запечетлевать радостное чувство уверенности в нескончаемости жизни в самых светлых её проявлениях:

Время стоит у Леты,
Зноем звенит лазурь,
Нет ни одной приметы
Будущих гроз и бурь.
Вышит вновь васильками
Лета летящий след.
Это за облаками –
То ли звук, то ли свет...
Это июль-поэт
Заговорил стихами.

Итак, оторвёмся от строк, написанных Натальей Кожевниковой... Их можно цитировать и дальше, Но всё же, сами перелистайте страницы журнала "Гостиный двор", где разместилась её подборка. Она заслуживает вашего внимания, уважаемые любители несуетной, истинно русской поэзии.

Рыков Павел

Павел Георгиевич Рыков родился в Москве в 1945 году. Окончил Московский государственный институт культуры. В Оренбурге – с 1975 года. Работал журналистом на областном радио и телевидении. С 1988-го по декабрь 2012 года руководил Государственной телерадиокомпанией «Оренбург». Ныне – главный редактор газеты «Оренбургская неделя». Поэт, прозаик, драматург. Член Союза писателей России. Лауреат многих международных и российских премий в области радио и телевидения, конкурса «Современная российская пьеса» в номинации «Драматургия добра» (2006), премии имени Валериана Правдухина альманаха «Гостиный Двор» (2010), региональной литературной премии им. П.И. Рычкова (2012), премии альманаха «Образ» (2013), губернаторской премии «Оренбургская лира» (2016).

Последнее от Рыков Павел