В зеркале истории (41)

«Никто не забыт, ничто не забыто», – эти слова знает каждый уважающий себя человек, родившийся в СССР. Но мало кому известно, что принадлежат они величайшему поэту блокадного Ленинграда Ольге Фёдоровне Берггольц. После войны именно ей Ленсовет предложил написать торжественную эпитафию на гранитной стеле Пискарёвского мемориального кладбища, где покоятся 470 тысяч горожан, умерших от голода, погибших от бомбёжек и артобстрелов, павших в боях на подступах к северной столице. Сама она вспоминала: «Когда в один из ненастных осенних дней 1959 года мы приехали на место мемориала и прошли по этой страшной земле, мимо огромных холмов-могил к ещё слепой и безгласной стеле, меня охватило невыразимое чувство печали, скорби, полного отчуждения. Я поглядела вокруг, на эти страшнейшие и героические могилы, и вдруг подумала, что нельзя сказать проще и определённей, чем:

Не излечишь душевную рану
И не свяжешь вовек концы…
Рядом с болью своей ветераны...
Как мы вам благодарны, отцы!
В эти майские дни вы в почёте,
Отступили тяжёлые сны…
Что-то будет, когда вы уйдёте,
С обжигающей правдой войны?

В.Коростелёва

Время, о котором написаны эти строчки, наступило. А всей правды о войне так и не узнать, так как у каждого её участника она была своя, особая: окопная, штабная, пехотная или лётная, ближе к передовой или дальше, правда начала войны и правда её завершения, госпитальная, парадная, тыловая – всякая. По словам писателя В. Астафьева, известная нам история войны была придумана в политотделах.

Все мы помним это суровое стихотворение Твардовского, отрывок из которого я привожу ниже…

Я убит подо Ржевом,
В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налёте.
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки, –
Точно в пропасть с обрыва –
И ни дна ни покрышки.

В годы Великой Отечественной войны большое внимание уделялось оказанию помощи эвакогоспиталям. Население Южного Урала заботу о госпиталях считало своей прямой обязанностью. Советские органы власти на местах помогали машинами, людьми, оборудованием, топливом, продуктами питания. Рядовые труженики после напряжённого рабочего дня находили силы ремонтировать помещения, наводить в них порядок и уют, готовить госпитали к приёму раненых.

Галина Павловна Матвиевская – выдающийся историк математики, востоковед, доктор физико-математических наук (1969), заслуженный деятель науки Узбекской ССР (1980), действительный член Международной академии истории науки (1993), академик АН Узбекистана (2000). Но исток многих её достижений и дарований находится в Днепропетровске (ныне – Днепр), где она родилась 13 июля 1930 г.

Мало кому известно в нашей стране, что кровопролитные сражения на российской границе у дальневосточного озера Хасан, на монгольской реке Халхин-Гол, как и разгром флота США в гавани Пёрл-Харбор на Гавайских островах, имеют общую предысторию.

Дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации А.И. Молодчий писал в 1978 г.: «Об истребителях книг много. Боевые будни штурмовиков описаны меньше, потому что они нередко уходили за линию фронта и их боевую работу видно хуже. О делах ближних бомбардировщиков написано ещё меньше по той же причине. Ну а что делала авиация дальнего действия, это никому неведомо. Летали далеко, как правило, ночью, а ночью темно. Вот и остаётся в нашей военной литературе тёмное место…».

СЕКРЕТНЫЙ ПАССАЖИР

Высокопоставленный пассажир огромного четырёхмоторного ТБ-7 (тяжёлый бомбардировщик) так же, как и все, очень страдал от выматывающей болтанки и мороза. Температура внутри самолёта была, как и за бортом, минус 40. И не спасали ни меховой комбинезон, ни лётный шлем, ни унты из собачьего меха.

75 лет назад началось самое кровопролитное сражение Великой Отечественной войны – Ржевская операция, больше известная в народе, как Ржевская мясорубка. Четырнадцать месяцев советские войска вели кровопролитные бои. Отступая от Москвы, немцы зацепились на линии Ржев – Гжатск – Вязьма, решив удержать этот участок фронта любой ценой. Каждый солдат вермахта подписал клятву Гитлеру в том, что не отступит со своего рубежа ни на шаг. Германское радио ежедневно заявляло, что сдать Ржев – это всё равно, что открыть врагу дорогу на Берлин.