Версия для печати
1

Не спугнуть улыбку

Оцените материал
(0 голосов)

САКУРА

Весна заблудилась, как будто спешит автостопом.
Её увезли не туда. Боже, как недовольна зима!
Замёрзший апрель ни к чему, по-январски, растрёпан,
И вместо капели подёрнуты льдинкой дома.
А где-то, где пахнет в домах свежесваренным рисом,
А воздух прозрачен и чист, – абсолютно другой снегопад.
Там белый и розовый – словно детьми акварелью написан,
Деревьев бесплодных, таящих запретный почти аромат, –
Цвет, яростно-честный, как строчки Басё и Тисато,
Пленяет аллеи и шумные парки под Фудзи седым.
Во сне, наяву... Я не знаю когда, но когда-то
И я улечу с лепестками, как трубочный дым.

                       ***
Где с Вами никогда не встречусь?
Где никогда не будем вместе?
В каких гаданиях отмечусь
Без пошлого «…приснись невесте»?

Чья дверь не хлопнет, как из пушки?
В чьей трубке будет тишина?
Кто, рот заткнув концом подушки,
Своё не выплачет сполна?

Моим глазам, всегда тревожным,
Как у испуганной совы,
Дано обетом непреложным
Смотреть в ту сторону, где Вы.

                       ***
Осень – болезнь, эпидемия в городе.
Осень – бессмысленный калейдоскоп.
Осень: застряли, увязли в холоде;
Жёлтый сменится красным... Стоп.
Серые птицы летят в небе плачущем,
Кричат одиночества, будучи в стае.
С каждым, иззябшие руки прячущим,
Заговорю, – только слушать не станет.
Осень – диагноз, осень – бессонница,
В раннюю ночь воспалённые взгляды.
По тротуару летит листьев конница...
Души уже ничему не рады.

ПРАВИЛЬНЫМ И МУДРЫМ ПОСВЯЩАЕТСЯ

Я не желала ни вражды, ни зла, –
Не конкурент, не воин, не подлиза.
Спокойно груз, мне вверенный, везла,
Не разбираясь, «сверху» или «снизу».

Для вас была убогой доброта
Слабачки, что не вырастила жала.
Меня швырнули наземь просто так,
Расстроенно вздохнув, что крик сдержала.

Я не вернусь, смелее смейтесь вслед.
Мне, моське, со слонами не тягаться.
Когда-нибудь сумейте догадаться:
Не я, а вы – источник ваших бед.

                    ТЫ

Ты знаешь, ты – камень над бездной...
Над пропастью – рожь. Внизу...
А внизу – неизвестность,
Не сразу шагнёшь.

Смотри, к горизонту приникла
Несмело звезда.
Оттуда я, там я возникла,
И там – навсегда.

Я здесь – только день.
Звук последнего эха,
Нелепость, помеха
И тень на плетень.

    ЛИРИКА СЕНТЯБРЯ

Я полюбила злейшего врага.
Я полюбила осень. Разве мало?
Она ко мне, как мачеха, строга,
Я от неё с рождения устала.
И не спугнуть улыбку бы с лица,
Мне так нужны рассветные туманы
И горький запах дыма постоянный...
Дождаться б этой осени конца.

ОТЧАЯННОЕ

Хотелось найти это Поле Чудес –
Оно заросло сорняками.
Последние слёзы высоких небес
Давно унесло облаками.
На ниточке кукла – живая душа,
Чего она ждёт, еле видно дрожа?
Кто дёрнет за нитку? Опрятен и стар,
Появится скоро здесь доктор Гаспар,
Почистит, починит, потом поутру
С размаху швырнёт в ледяную нору.
Там скопище гномов поганой толпой,
Давно б за работу, да тяжек запой...
И ведьма с глазами русалочки
Играть будет с куклою в салочки.

А в ватных мозгах – лихорадочный бред,
И вот кукловода с тобой уже нет;
Шарниры послушны лишь взмаху руки,
И «ради него» стало враз «вопреки»...
Но плакала марионетка:
Видать, слишком тесная клетка.
Какая забота – Стирать позолоту!

ИСПОРЧЕННАЯ ФОТОГРАФИЯ

Нечёткий снимок: дрогнула рука.
Картинка смазана, но всё ж посередине,
Где вместо глаз две круглых чёрных льдины, –
Там свет отчётлив, как от маяка.
И звуки падают, как на ресницы снег,
Чтоб не слепиться в круглые сугробы,
Свою же хрупкость не нарушить чтобы,
Он тает, – когда плачет человек.

    О ПРОСТОМ И СЛОЖНОМ

Как просто думать о таких вещах –
О каплях с неба на чужих плащах,
Об улицах, окутанных туманом,
О чёрной кошки взгляде слишком странном...

А о других – совсем невмоготу!
Что не разрушить эту пустоту,
Не избежать скупого циферблата,
Лжи, денег, злости, старости набата,

Что никогда тебя я не увижу,
Что зимний воздух стыл и неподвижен
И никогда его не полюбить...
И проще сердце с разумом мирить.

АЛАНУ РИКМАНУ,
ТАК НЕСПРАВЕДЛИВО ПОКИНУВШЕМУ НАС
14 ЯНВАРЯ 2016 ГОДА

Сэр Рикман, рада видеть, проходите!
Какой промозглый вечер... Сядьте ближе.
Вблизи Вы кажетесь гораздо выше...
О чём я? Дверь закрою, извините.

Вот в это кресло... Не пора ли чаю?
На five o`clock уже застыли стрелки.
Не хлопотать? О, что Вы, это мелко,
Сегодня я забот не замечаю.

Как мир без вас? Ужасно, не иначе.
Мы все как будто враз осиротели.
Вчера кружили страшные метели...
Ах, что там... Пейте чай, пока горячий.

Нашли дорогу? Там вокзал, весь белый.
Нет, я не только «Поттера» смотрела.
Да, всё, что там, – пока не наше дело.
И всё же, сэр, какой Вы жутко смелый!

Звездой с вершины вниз лететь ведь страшно?
А я на Вас желанье загадала,
Чтоб этой боли враз поменьше стало,
Чтоб наконец-то сгинул день вчерашний.

Взглянули изумлённо, маг свободный...
Да, не боюсь! Вы призрак. Что такого?
Я с Вами и сейчас лететь готова,
Но знаю: не возьмёте – благородный.

Я навсегда запомню этот вечер,
Когда Вы наконец-то были близко.
Как жаль, что он, как Вы, не бесконечен.
...Ушёл! Не попрощавшись, по-английски...

В КОНЦЕ НОЯБРЯ

Зима нагрянула – захватчица,
Взяла в свой тихий светлый плен,
Окно дождём уже не плачется,
И не слезает кот с колен.

Сидят на ветках птицы-мячики,
Рябину сладкую клюют.
Не достают рогатки мальчики,
Кругом порядок и уют.

Как в детстве, на морозе жмуриться –
Снежинки падают на нос.
Вот ветер стих на тесной улице,
Куда-то песню не донёс.

И в сердце ощущенье праздника
Гудит, как неуснувший шмель.
Я скроюсь от снежка-проказника
И не куплю живую ель.

Мне детство шепчет: «Это правильно!
Свою дорогу не забудь!»
А по реке застывшей, каменной,
Мне легче вновь пуститься в путь.

                      ***
Утро зимнее пахнет арбузом и хвоей.
Засыпая, скрывается в тучах рассвет.
Я не знаю пока, что случится со мною
В эту новую яркую тысячу лет.
Свежий вкус января сменит знойным июлем;
Проглотить очень сложно песочную муть.
Мы сбежавшее детство в дверях караулим
И жалеем, что нас невозможно вернуть –
Тех смешных и лохматых грачат на заборах,
Бузотёров, придумщиков (но не лжецов),
Побеждающих зло в справедливейших ссорах,
Покидающих детства родное крыльцо.
Пусть не с нами, а с ними оно повторится.
Не грачатами. В сей оцифрованный век
Несмартфонное детство ещё возродится,
Если в сердце оставил его человек.

САМОЕ ТРУДНОЕ

Самое трудное – первая строчка.
Первой дождинки обманчивый стук,
Первая клейкая с дерева почка,
Первый отчётливый голоса звук.

Тщетно искать средь толпы невидимку –
То же, что плакать, когда всюду смех!
Броситься искоркой в светлую льдинку,
Голос высокий тайком ото всех

Спрятать в наушники – самое трудное.
Сердце не выставить всем напоказ.
Не одолеет тоска непробудная!
«Самое трудное» было не раз!

Литовченко Екатерина

Екатерина Сергеевна Литовченко родилась в посёлке Просвет-1 Куйбышевской (ныне Самарской) области. С двух лет проживает в Оренбурге. Окончила филологический факультет ОГПУ, курсы профессиональной переподготовки в Центре развития профессионального образования ГБОУ ВО «ОГИИ им. Л. и М. Ростроповичей» по специальности «Библиотечно-информационная деятельность». Работает в детской библиотеке №19. В журнале «Гостиный Дворъ» печатается впервые.

Последнее от Литовченко Екатерина

Похожие материалы (по тегу)