Версия для печати
1

Разговорчики

Оцените материал
(0 голосов)

ПАРОДИЯ-ФАНТАСМАГОРИЯ

Не похмелившись –
не приступай к работе!
Псевдоплакат

1985 год. Кафе где-то на Невском. Только что принят Указ «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом». За одним столиком, разливая в стаканы из заварного чайника водку, подкрашенную чаем, Вера Инбер, Андрей Вознесенский и Николай Асеев. За другими – Бальмонт и Маршак, пьяный Галич и задумчивый Олейников.

Инбер:

Ночь кричит болотной выпью –
Лишь бы пошуметь.
Мальчик создан, чтобы выпить,
Девочка – бухтеть.
Но, пока ещё ни разу
Рюмку не держав,
Спит мой мальчик сероглазый,
Маленький зуав.

Вознесенский (поправив фуляр на шее):

Здравствуй, утро в морозных дозах!
Словно соты, прозрачны стопки.
Может, стопка и водка – тёзки?
Пахнут музыкою селёдки!
Вера, какой ещё там зуав?!
Я зорко вглядываюсь в трюмо –
Там, идеею смерть поправ,
Лобастый Ильич сидит в Лонжюмо!
Нам часто тяжело.
Но солнечно и страстно
От водки и вина горим лампообразно.
«Скажите, Ленин, когда нам полегчает?»
«Похмелитесь – тогда», –
                              Нам Ленин отвечает.

Захмелевший от чая Асеев:

Руку на сердце своё положа,
Я тебе скажу: «Послушай вождя!
Синие губы, витой чубук,
Синие гусары, не пытай судьбу.
Брови из-под кивера, снимай доломан,
Давно уже розлито, поднимай стакан!
Тихие гитары тихо бренчат,
Синие гусары розовые спят».

Другой столик занимают Константин Бальмонт и Самуил Маршак.

Бальмонт (певуче-театрально):

Есть в русском похмелье усталая нежность,
Безмолвная боль за пропитые деньги,
Засушливость встречи, её бесполезность,
Глухое, больное во всём утомленье.

Маршак (очень серьёзно):

Я перевёл Шекспировы сонеты –
Как будто пообщался с ним живьём.
Шекспир по-русски – «потрясай копьём»,
Но бес попутал – преступил запреты.

Конечно, мы, поэты, много пьём –
Не молока, не сливок, не кефира...
За имя славное Уильяма Шекспира
Другой с тобой напиток признаём.

Три сотни раз, и тридцать раз, и три
Мы выпили со дня его кончины.
Мы стихотворцы, а ещё – мужчины,
Уж коли пьём, то от зари и до зари.
А гордый стих и в скромном переводе –
Он нам совсем и не мешает вроде.

Третий столик. Здесь проникновенный и пьяный Александр Галич и не менее пьяный, но задумчивый Олейников.

Галич:

Облака плывут, облака.
Я на грудь приму полкило –
Не портвейна, а коньяка
Вертухаям своим назло.
Я и сам живу, как король,
Пока денежки есть у меня
Сам придумал, сыграл свою роль,
На подачки её не менял.

Олейников:

Ах, как славно было –
Ешь и выпивай!
А с утра – уныло,
Хоть и не вставай.
Как с утра противно
В зеркало смотреть,
Но не похмелившись
Можно умереть.
Так шуми, холодная
Сладкая вода,
Не алкать поэту
Лучше б никогда!

Салдаев Сергей

Сергей Александрович Салдаев родился в 1963 году в Оренбурге. Окончил Оренбургский государственный педагогический институт, Санкт-Петербургский институт культуры им. Н.К. Крупской. Служил в армии. Журналист, поэт-пародист. Печатался в альманахах «Башня», «Чаша круговая», «Большая Медведица», журналах «Гостиный Дворъ»., «Аргамак», «Паровоз» и др. Автор нескольких книг. Член Союза российских писателей. Создатель сатирической литературной виртуальной премии« Оренбургская калоша». Лауреат литературной премии им. С.Т. Аксакова. Работает главным редактором газеты «Оренбургская правда».

Последнее от Салдаев Сергей

Похожие материалы (по тегу)