• Главная

Рыболовная сеть. Зарисовка.

Оцените материал
(0 голосов)

В холодные зимние вечера, когда ветер играет с лёгчайшими снежинками, за чашкой горячего чая люблю я вспоминать одну историю, которую мне ещё в раннем детстве рассказал мой любимый дедушка Василий. Начинал он изда-лека, желая оставить самое интересное «на потом», чтобы интерес к его рассказу нарастал с каждой минутой. И я послушно сидела рядом с ним, на-блюдала за изменениями его лица, за интонацией голоса.

Вначале всегда было небольшое вступление о своём детстве, историю кото-рого я, конечно, знала почти наизусть. Но не перебивала дедушку, уж очень нравилось его слушать и мысленно уходить с ним в его далёкое дет-ство. А дедушка вновь и вновь рассказывал мне, что родился в небольшом посёлке под Курганом, будучи в семье единственным ребёнком. Отец его работал на конюшне, а мама зарабатывала трудоднями.

В 1937 году, когда дедушке было десять лет, семья переехала в Оренбур-жье, в небольшое село – бывшее казачье селение, недалеко от реки Урал. «Это место сразу приглянулось моим родителям именно из­за красоты мест-ности… Несмотря на то, что вокруг были бескрайние степи, природа здесь была разнообразна и по­своему красива: в небольшой роще близ нашего се-ления росли высокие и стройные берёзы. Осенью, когда начинался листопад, разноцветные листья напоминали ярких бабочек, парящих над цветочным ков-ром уже упавших листьев, а весной воздух наполнялся чудеснейшим ароматом степных трав. Честно говоря, переезду я был не очень рад, но не показы-вал этого, чтобы не расстроить родителей. Я опасался, что мне будет сложно освоиться в новом коллективе сверстников. Но, когда познакомился с ребятами из моего класса, сомнения рассеялись. Я понял, что здесь жи-вут приветливые люди. С ребятами мне очень быстро удалось найти общий язык, а один мальчик по имени Никола, или Коля, как называли его друзья, стал мне как брат. В школе мы сидели за одной партой, после школы вместе ходили гулять. Где мы только не были!.. Бегали в рощу за подберёзовика-ми, лазали по заброшенным развалинам, играя в казаков.

После уроков в школе мы больше всего любили ходить на речку. Летом купались, зимой – катались по льду, это было так весело! Весной любили на-блюдать за массовой ловлей рыбы нашими односельчанами. А осенью мы и сами, закинув удочки на плечи и волоча за собой ведёрки, ходили на ры-балку».

Дедушка ненадолго прервал рассказ, давая понять, что дальше будет то, ради чего он затеял свои воспоминания. Я нетерпеливо кивала головой, и дедушка продолжал: «В один такой тёплый осенний день мы с Колей встали рано, собрались и направились к реке половить карасей, а если повезёт, то и щуку можем поймать. В тот день я в первый раз увидел Урал на рас-свете. Моему детскому восторгу не было предела! Ярко­красные лучи только что проснувшегося солнца падали на быстротечный Урал, и из­за этого речные волны казались багряными. Песок искрился золотыми лучами, природа будто радовалась новому дню.
Забросив удочки в воду, мы решили перекусить. Тут Коля заметил, что не-далеко от нас, близ берега, склонив голову и подпирая её рукой, сидит человек. Мой друг показал мне взглядом на незнакомца. Это был пожилой мужчина в штанах с лампасами синего цвета по бокам. На голове фуражка с околышем такого же цвета. Рядом на земле лежала рыболовная сеть.

– Подойдём к нему! – предложил я. – Вдруг нужна наша помощь!
Мы подошли к мужчине, вблизи он оказался ещё более преклонного возраста, чем казался издалека. Несомненно, это был старый казак, повидавший на своём веку немало. Его сосредоточенное и задумчивое лицо, желтоватого цвета усы невольно внушали уважение. Мы спросили, почему он так расстро-ен, и не можем ли мы чем­нибудь помочь?
Оказалось, что дело в рыболовной сети – она была вся разорвана. Мы гля-нули на сеть, она была очень старая, нить истончилась, и некоторые мес-та, где соединялись ячейки, были не раз связаны узелками.
– Подумаешь! – сказал Коля. – Одной больше, одной меньше. У настоящего рыбака должно быть много сетей, на каждый случай – своя!
– Так­то оно так, – ответил старик, – да только вот эта сеть особенная, ей ведь, хлопцы, цены нет! У неё своя жизнь, своя история...
– Чем же она вам так дорога? – поинтересовался я.
Казак задумчиво вглядывался в волны Урала, как будто там искал ответ или раздумывал, достойны ли мы ответа. Наконец глаза его оживились: «Вы дей-ствительно хотите, чтобы я рассказал вам эту историю?» Мы согласно заки-вали в ответ.

– Ну, тогда слушайте. Много лет назад мой прадед, потомственный казак, связал эту сеть своими руками. Связал он её из особо прочной нити. Ведь рыбалка для казака в нашей станице была главным промыслом. Для семьи своей старался прадед, чтобы детишек прокормить да казаков достойных вырастить. Не успел он, хлопцы, испытать в деле свою особую сеть, не дове-лось... Ушёл на фронт, погиб смертью храбрых на поле сражения в Отече-ственной войне. Осталась прабабушка моя с тремя детьми одна без кормильца. С тех пор сеть мужа берегла, как реликвию дорогую, как память о му-же. Казак замолчал, мы молча и терпеливо ждали продолжения рассказа. И он продолжил:

– Время шло, дети росли. Настало время сыновьям продолжить дело отца. Вместе с другими молодыми казаками они плели рыболовные сети, ловили рыбу, продавали излишки. Старшим из сыновей был мой дед. Мать гордилась им – храбрый да работящий, всё ладится у него в работе и на службе.

Наступили трудные времена. Нищета, голод… Все рыбацкие сети со временем сгнили, не было денег, чтобы купить нити. Тут­то и пришлось вспомнить об отцовской реликвии, о той рыболовной сети, которую прабабушка бережно хранила в своём сундуке. Помолившись, взяв эту сеть, дед отправился на Урал. Как будто ангел хранитель сопровождал каждый его поход на рыбалку. Рыбы было вдоволь, она, словно заговорённая, сама заплывала в сети. Дед ходил на рыбалку каждый день, кормил семью, продавал излишки, обменивал рыбу на другие продукты – семья была спасена от голода и нищеты. Но од-нажды, выловив и продав рыбу, он вернулся домой и обнаружил, что сеть порвана. Оказалось, что когда он вытаскивал её, то зацепил за прибрежную корягу. Кое­как дед заделал разрывы да и от греха подальше положил доро-гую вещь в сундук на хранение. С тех пор прадедовскую сеть не использо-вали в рыболовстве. Теперь она стала для семьи дороже вдвойне, она стала не только памятью об отце и муже, она стала спасительницей от голода...

Несколько минут старый казак сидел молча, мне даже показалось, что он плачет, но он тихо продолжил свой рассказ.

– От деда сеть­кормилица перешла к моему отцу, а после его смерти она стала моей. И вот сейчас со мной случилась такая же ситуация, я вынужден всеми способами зарабатывать себе на прожитьё, поэтому я решил, что сеть поможет и мне. Достав её из старого сундука, я решил, что и мне она по-может, как помогала отцу и деду. Но, придя на берег реки, я увидел, что сеть почти полностью разорвана. К сожалению, я уже не в силах сам почи-нить её, и теперь просто не знаю, что мне делать?

Мы с Николой так заслушались, что не заметили, как закончилась эта исто-рия, и поэтому ещё некоторое время сидели молча и неподвижно. Я, набрав-шись смелости, сказал:
– А хотите, мы поможем вам починить вашу сеть, но только вот... мы не умеем...
– Тьфу! Пустяки! – сказал старик. – Всё очень просто, если вы, ребятиш-ки, возьмётесь за это дело, у нас всё получится!

Старик оживился, как будто даже помолодел, усадил нас удобнее и стал рассказывать технологию плетения рыболовной снасти. Часа два мы под чут-ким руководством Тимофея Степановича (так звали нашего нового знакомого) чинили рыболовную сеть. Завязывать морские узлы у меня получилось с пер-вого раза, и я быстро приспособился к этому делу, а вот у моего приятеля дело шло не так гладко, на что Тимофей Степанович сказал:
– Эх ты, неумеха! Это у тебя в крови должно быть, а по тебе и не ска-жешь, что казак! Посмотри вон, на друга своего, вот он – башкатый, как ловко выходит, хотя, небось, и сеть впервые в руках держит!»

…Мой дедушка Василий с гордостью несколько раз повторил похвалу старого казака в свой адрес. Потом посмотрел на меня, улыбнувшись, и продолжил своё повествование: «После окончания работы мы с Николой уже и забыли о рыбалке, так были увлечены новыми рассказами Тимофея Степановича. Он очень интересно рассказывал про казачий быт, культуру, хозяйство, но особенно интересно было слушать о становлении казачьего войска. С каждой его историей мы проникали в казацкое прошлое, всё больше узнавали об умении казаков добывать рыбу, обрабатывать и хранить улов. С гордостью говорил Тимофей Степанович о трепетном отношении казаков к Ура-лу­батюшке, о том, как на воде казак вёл себя тихо, несуетно, боясь скверным словом обидеть реку­кормилицу. А когда наш старый казак был особенно в хорошем настроении, то любил повторять: «Весело с казаком, да сытней с рыбаком. Учитесь, хлопцы, рыболовному делу – девчата любить будут».

Эту историю я всегда слушала от дедушки с огромным удовольствием, хоть и знала, чем всё закончится. Иногда я представляла себя на месте маленько-го Василия, моего будущего деда, и не могла понять свои чувства, в душе всё равно оставалось чувство какой­то вины. Я не могла разобраться, по-чему неосознанное чувство вины появилось у меня. Ведь в то далёкое время я никак не могла повлиять на обстоятельства по одной простой причине – меня ещё не было на свете. Но сегодня, пересказывая эту историю и вновь прокручивая её в голове и переживая в сердце, я наконец осознала причину моей вины. В наше время так много одиноких стариков, которым нужна наша самая малая помощь. Но, к сожалению, сейчас не так много ребят, которые могут, а главное, хотят помочь им!

Я принадлежу к нынешнему поколению мальчишек и девчонок, поэтому должна сделать так, чтобы хотя бы я и мои друзья были чуткими к нашим дедушкам и бабушкам. Они – наша история, а мы – их продолжение.

 

Мещеряковская СОШ Соль­Илецкого района.

Другие материалы в этой категории: Солдатская шинель. Зарисовка. »