Версия для печати
1

«Я научу вас мыслить...» (продолжение I)

Оцените материал
(0 голосов)

СТЕНОГРАММЫ ЛЕКЦИЙ ЮРИЯ КУЗНЕЦОВА

Тема лекции:
ДЕТСТВО

В XX веке мы впервые соприкоснулись с проблемой, пороком, болезнью – инфантильностью, которая распространена по всей планете, во всех обществах.

С детством, как поэтической темой, встречаемся в фольклоре всех народов. Человек имеет три возраста: утро, полдень, вечер. Среди древних богов есть дети. В мифологии греческой – загадочный образ-символ божок Амур; у римлян – Купидон, игривый шалун. Он рассылает стрелы и поражает насмерть и богов, и людей. У греков ещё один мальчик – Ганимед (происхождение неясное). Это не народный образ, создан в период упадка Эллады. Любимец богов, по велению Зевса орёл вознёс его на Олимп, где он служил виночерпием. Разные люди писали о Ганимеде, встречается этот образ у Гёте, у Пастернака есть «Ганимед». В известной сказке «мальчик с пальчик» обладает богатырской силой.
В «Завете» Христос сказал: «Будьте как дети!» Эта истина очень распространена. «Устами младенца глаголет истина» – эту незамутнённость, естественность ребёнка сумел выразить Андерсен в сказке «О голом короле». В прозе много детей. Но самое лучшее о детстве написал Аксаков. «Детские годы Багрова-внука» – это мощь, крепость уклада народного. Писатель дал мир глазами ребёнка, не подстраиваясь под детское мышление. У Достоевского в произведениях много детей. Но он и детям влагал идеи, то же в «Братьях Карамазовых». Коля Красоткин – умный и злой.
Л. Толстой в статье о крестьянских детях «Кому у кого учиться писать» проповедует идеи Руссо, возврат к природе. Дети всё воспринимают непосредственно. Толстой задавал задание на пословицы, и дети писали рассказы.
Человек рождается чистым, вступая в мир, искажает свою душу и до старости освобождается, возвращается к детской чистоте. В сказках заложен генетический код народа. Детская литература, литература для детей – вся облегчённая. Разница разительная. Например: Марк Твен «Том Сойер» – детская облегчённая литература, а «Приключения Гекльберри Финна» – настоящая литература, много идей. Льюис Кэрролл «Алиса в стране чудес» – компьютерная сказка, развивает инфантильность.
Есть младенческие народы. Такое представление бытует о дикарях. Но под старость тоже впадают в детство. Неясно с австралийскими аборигенами, они, скорее всего, выродились, впали в детство. Прослеживается высшая цивилизация – чёткая реакция в пространстве. Бумеранг – это остаток чего-то мощного и в духовном, и в техническом отношении.
Туземцы на острове Суматра интересно охотятся на тигра. По принципу буриданова осла, когда две одинаковые охапки сена были положены с двух сторон от животного, он не знал, какую съесть, и умер от голода. Так и тут: с разных сторон поляны, под определённым углом, на одинаковом расстоянии к хищнику выходят двое людей. Делают шаги одновременно. Тигр не знает, на кого броситься. Подходят и убивают ножами.
Тема детей, воспитанных зверями. «Маугли» – чистая выдумка. Сколько ни пытались возвратить таких детей в нормальное состояние – не получалось. Если человек выпадает из замкнутой системы общества, выпадает навсегда.
Дед – дитя, смысл смыкается, слова одного корня. Некрасов «Дед Мазай и зайцы».
Детство должно быть идеально, дети – цветы жизни, значит, должны расти на лоне природы. «Дитя природы» в нашей литературе – Дерсу Узала, в городе жить не смог. Детство извращено, когда оно бездомное, как у Диккенса в «Оливере Твисте». У Шишкова образы детей в романах «Странники», «Угрюм-река». В неестественных условиях растут дети в произведениях Достоевского.
Колыбельные песни – это душа народа. Лермонтова «Казачья колыбельная» – лучшая из литературных, социальная по тем временам песня. Много у других поэтов. Русская народная песня времён татарщины:

Как за речкою да за Дарьею
Злы татарове дуван дуванили.
На дуваньице доставалася,
Доставалася тёща зятю.
Вот повёз тёщу зять во дикую степь,
Во дикую степь к молодой жене:
«Ну и вот, жена, те работница,
С Руси русская полоняночка.
Ты заставь её три дела делать:
Перво дело — куделю прясть,
Второе дело — лебедей стеречь,
А и третье дело — дитю качать».

(Узнаёт свою дочь, она была забрана маленькой татарами в плен и стала женой татарина, которому досталась полонянка).

Не поеду я на Святую Русь,
Я с тобой, дитя, не расстануся!

(«Русские народные песни» – от всех времён).
У Пушкина детство не естественное, оранжерейное, но повезло с няней Ариной Родионовной.
Детство в поэзии – есть закономерная связь с природой. Гёльдерлин (1780 – 1843) – 30 лет был сумасшедшим. Последний всплеск Возрождения, поэт, полностью погружённый в жизнь Эллады, большая степень абстрагирования от реальной жизни.

Понимал я молчанье эфира,
Не понимая людей никогда,
Любить я учился среди цветов,
Боги взрастили меня.

Клеманс Брентана (1780  – 1843) – из романтиков. «Колыбельная»:

Эту песню напевая,
Не колебли тишины, –
Так луна всплывает.
Пой, чтоб слышен был
Шорох, шелест, ропот.

Уитмен (1782):

Был ребёнок, и он рос
с каждым днём,
И каждый день видел новое,
И на что бы он ни взглянул,
Оно становилось частью его
На этот день (крупный слог)
Или на многие годы
......
И рыбы, которые так
непонятно повисли под водой,
И сама вода – всё стало
частью его...

Эгуан Хименес (Испания): «Детство. Луч. Колокольня, Зелёные ветки. Я любил, соловьёнок, безлюдье тумана, затихание. Стихотворение «Рассвет»: «Младенец заплакал. Из всего мирозданья: детские губы и холод ранний». Стихотворение «Бегущим детям»: «Завтра сильнее запахнет сирень, бегство, бегство к смертному дню, дети, что бегали весь день, завтра начнут беготню» (крупный слог) – чем взрослее, тем человек медленнее движется.

И детства мир от мира
горизонтом отдалён
...
Вернулся и не узнал Магера.
(вырос)

Антонио Мачада (1835  – 1939), взял эпиграфом «Кружитесь, кружитесь, деревянные лошадки» Поля Уильяма.

Пегасы мои – деревянные лошадки.
Мечту влекло к тому, что не приходило,
И что навсегда ушло.

Детское воспоминание: мальчик закрыт один дома, вздох поэта: «О, время и я!» Ощущение детства: «Эти дни голубые, это солнце далёкого детства».
Норвежец Г. Рейс Андерсен (1902 – 1964): «Два ребёнка»:

Играли два ребёнка на берегу морском
Со временем – песком.
И белые мгновения меж
пальцами текли,
И вот уже мужчина с
женщиной ушли.
Играть не будем в звёзды,
как играли с песком.

Бунин (1906) «При свече»:

Голубое основание, золотое остриё,
сердцем помню только детство, –
всё другое не моё!

Из современных поэтов почти у каждого есть стихи о детстве, Например, у Тряпкина. Но не все возвышаются до высот. У Казанцева (прорыв):

На протяжном пожизненном марше,
жизнь всё больше любя.
И чем старше, тем старше себя
будто явственно так вспоминаю,
то, что не дано вспоминать.
....
И далёкое, кажется, детство
дальше, дальше, всё дальше в века...

Дети-цветы – это ёмкий образ, в детстве всё заложено, есть и пустоцветы, есть цветы ядовитые, без запаха, полевые, домашние.
Всё это может отобразиться, как поэма о детстве.
Мицкевич «На заре туманной юности» – пролил слёзы о детстве.
Пришвин – отрок мудрый, с природой не дитя, а отрок.
Инфантильность – недоразвитость, незрелость мысли. Фолкнер о Селенджере: «Он пишет незрелые вещи для незрелых умов». Метафоризм тоже инфантильность, наиболее ярко выражена у Пастернака.
«Слабость побеждает крепость и твёрдость» – мудрость даосизма, трава пробивает асфальт. В ребёнке вся Вселенная, микромир.
В якутском фольклоре рождается воин во всем облачении. От тычков сотрясались горы. Культовые герои те, которые несут знание, как Прометей. В «Нартах» – осетины, абхазцы и другой Кавказ. В Камчатском эпосе ворон-птица – культовый герой. Весь эпос исчез, погиб. «Калевала».

Тема лекции:
ПРИКОСНОВЕНИЕ

Аристотель и Блаженный Августин писали о времени: если остановится хоть на одно мгновение – мировая катастрофа. Как философы, так и поэты разделяются на истинных и ложных. Поэты Божьей милостью – истинные, они различаются по степени таланта и по удивлению перед миром. Удивление – главное качество человека, философа, если человек не удивляется – это машина. Истинные поэты и философы удивляются живому миру, природе. А ложные удивляются слову, тексту, уже написанному – это книжные поэты, для них первоисточник не природа, а книга. Есть переходные типы.
Прикосновение или контакт определяют, истинное это явление или имитация (ложный выпад). Нежное, грубое, ласка, удар – всё это прикосновения.
Ахматова: «Муж хлестал меня узорчатым,/ Вдвое сложенным ремнём»; Блок: «Подойди, подползи – я ударю,/ И, как кошка, ощеришься ты». Луговской: «Мне рубашку прожгут молодые горячие груди».
В природе есть трава-недотрога! Наступишь, тронешь – вянет, отойдёшь – распрямляется. Трепет – прикосновение живого. Тютчев «Летний вечер»:

Река воздушная полней
Течёт меж небом и землёю,
Грудь дышит легче и вольней,
Освобождённая от зною.

И сладкий трепет, как струя,
По жилам пробежал природы.
Как бы горячих ног ея
Коснулись ключевые воды.
(Объём полный – воздушная река и подземные ключевые воды).

Прикосновение к мёртвому. В Ижевске нужен был мотор в войну, не могут вычислить ошибку, мало времени, нужно долго искать, делать разные расчёты. Пригласили мастера-умельца, который не оканчивал институтов, был самоучкой, но чувствовал металл. Он поводил пальцами по поверхности металла и обнаружил внутри пузырек воздуха, определил неисправность прикосновением.
Фет – ощущение другого мира, другого человека:

И не нужно речей, ни огней, ни очей –
Мне дыхание скажет, где ты.

(Это будет позже у Бунина, потом у Казанцева.) «Ещё акация одна с цветами ветви опускала» – через поэтическую деталь, через птичку поэт описывает свои чувства.
Рифма – эхо, соприкосновение, укрупняет стихотворение смысловая нагрузка рифм. Например, у Пушкина:

Я помню чудное мгновенье,
Передо мной явилась ты.
Как мимолётное виденье,
Как гений чистой красоты.

Если выписать рифмы, получается сокровенный смысл стихотворения: «Мгновенье ты. Виденье красоты».
Украинский поэт В. Сосюра (1938). Стихотворение «Воронёнок»: прикоснулся к птенцу – природа пришла в ужас, отпустил – угомонилась.
В. Казанцев: «Ветер, тучи, грозы-скороливы. Говорливы, жгуче торопливы… Не дотронусь» – весь такой, боится прикосновения, не только плотского, но и души. «Я слушал, как звенели льдины, когда мой голос трогал их». Ещё стихотворение, человек в лесу: «Тропинок старых не нашёл. Я глубже в дебри заглянул». Всё живое ушло, напугалось, и страх коснулся его, он тоже пришёл в ужас. Живой ужас, что в природе, что в человеке. Но не справился. Получилось литературное стихотворение. Отрицательный пример: «А если трудно сердцу твоему…/ Сначала соседу, потом другу, после – никому!» Надо – к Богу, нет выхода поэтического, но в этом он остаётся верен себе. Самое главное прикосновение – к Богу, через сияние, трепет.
Поэзия возникает от соприкосновения. С-частье – с одной частью мира соприкосновение.
Прасолов: «И юное в щёки мне дышит холодным, смеющимся ртом».
Тема для стихотворения: девушке передать бы вступление в холодную воду – прикосновение.
Есть прикосновения, которые вгоняют в страх: галлюцинации, привидения, то, чего нет. Грубое соприкосновение – удар. Состояние человека на войне: на него идёт танк: «Дымится бронь от взгляда» – книжное соприкосновение, люди приходят в ужас, их ведёт и поднимает нечто высшее, что за пределами разума.
Чем больше соприкосновений, тем живее и плотнее ткань стиха. Классический пример соприкосновения у Пушкина: «Для берегов Отчизны дальней»: «И ты от тяжкого лобзанья уста свои оторвала... Но поцелуй я жду. Он за тобой».
Достоевский: «Преступление и наказание», образ Свидригайлова – здорового человека, который не чувствует потусторонних прикосновений, но когда его организм ослаб – ощутил.
Рубцов «Вечером в кустах лучше не встречаться».
Будда – лежит верёвка, человеку кажется, что змея, и он боится. Страх прикосновения – мерещится.
Есть ложные галлюцинации, когда осуществляется контроль рацио, на этом построены метафоры, когда один предмет кажется другим, если возводить в принцип, получается отрицательный результат. Например: серп месяца, убирается месяц, остаётся серп. Это ложный принцип, на этом весь Пастернак. Можно разобрать, в чём ложь и пустота Пастернака. В поэме «1905год»: «Точно Лаокоон будет дым на трескучем морозе... оголяясь, как атлет». Ахматова «Поэт» – восхваляла его через десять лет: «За то, что дым сравнил с Лаокооном,/ Кладбищенский воспел чертополох.../ Он награждён каким-то вечным детством». (Здесь детство инфантильное). В дыме нет страдания, это пустая метафора. Лаокоон – греческий жрец, возражал против троянского коня, чем рассердил Афину. Когда приносил жертву Посейдону, приплыли две змеи, растерзали Лаокоона и его детей и уползли в храм Афины. После этого троянцы завезли коня. Пастернак устранил Лаокоона, оставил одних змей дыма – это инфантильность. Ахматова восхищалась пустотой. Так использовать метафору нельзя, здесь нет культуры. Метафора живёт не внешне, а в развитии. Пушкин «Как пахарь битва отдыхает» («Полтава»). Толстой: «Капитан, покуривая, отдаёт приказ» – это его работа, не поза, уловлены корни. У Пастернака – пустая напыщенность. Этим же наполнен Вознесенский, для которого Пастернак – вся академия разом.

Тема лекции:
ТОЧКА

Во всех славянских языках звучит одинаково, уходит в века, от слова «ткнуть». Есть выражения чужие: калька с французского «точка зрения». Точка сосредоточения, «мёртвая точка», «болевая точка», «огневая точка», «торговая точка». В Калмыкии – поехали на точку (точка – пруд). В точке отсчёта, попал в точку. В начале века совет новобрачным: дай Бог стоять в одной точке, совет да любовь. В XIX веке в поэзии нет точек, появляется в конце века у Бунина – очень конкретный образ. 1888 г.:

От выреза льняной сорочки
её плечо ещё круглей,
и под сорочкою две точки
стоячих, девичьих грудей.

В 1900 году сама точка не названа, но дан образ:

Орёл с дозорного кургана,
как над равниной океана
весь чётко виден в высоте.

Тоже конкретно, вдали от символа, всё зримо, однозначно. Стихотворение «Донник»:

Я встал от книг и в степь пошёл...
Ну да, всё поле – золотое,
и отовсюду точки пчёл
плывут в сухом вечернем зное.

Бабатахир (период II века):

Я море, что шумит, шлифуя грань алмаза,
над буквой точка та, что меняет смысл фраз.
Я тот, что родился в тысячелетье раз.

В современной поэзии точке не повезло. Маяковский, поэма «Флейта-позвоночник»: «Не поставить ли точку-пулю в своём конце» (объёмный образ). Неудачная форма: Ярослав Смеляков, «Ягнёнок» 1908 г.:

Он вовсе не был одиночкой,
а представлял в своём лице
как бы поставленную точку
у пыльной повести в конце.
(слабо)

Что-то хотел сказать, претендовал на символ. Кузнецов, «Точка»: «Долину печали надолго покину, я – точка над И, что горит вполовину» (вообразил, что угодно, а оказалось – точка).
Вывод: сейчас нельзя писать конкретно, однозначно. Стоим перед гибелью веков, надо видеть многозначность, символ. Одной зримости мало. Надо задействовать все пять чувств. В «Капитанской дочке» буран родился из маленького облачка, которое показалось над холмом.
«Взгляд в одну точку», «сжался в одну точку». Чтобы остановить пулю, надо такую же силу противоположную. Человек делает такое движение навстречу и ловит её. Стрелу перехватывали – нейтрализация движения.
Кант – меня поражают две вещи: звёздное небо над головой и нравственный закон внутри меня. (Ребёнок до года ощущает справедливость).
Для творчества необходимы МЕРА и ЯСНОСТЬ, но есть ещё третья – СВОБОДА. Свобода – это высшее, когда излагает свободно, ясно и в меру.
«Серебряный век» с Иннокентия Анненского, там Блок. Белый – с одной стороны, Сологуб, Михаил Кузьмин – с другой, туда и Гумилёв. Есенин не входит, тянет на «Золотой». Недостатки поэта всегда связаны с его достоинствами, отделить нельзя. В. Смирнов – специалист по Серебряному веку согласился, что Есенин – «более благородный металл».
Мысли музыкальные, образные. Рациональная должна быть отлита в форме краткого афоризма: «И дым Отечества нам сладок и приятен» (Некрасов). «Мысль изречённая есть ложь» (Тютчев). «Чем продолжительней молчанье, тем удивительнее речь» – по аналогии с вином (чем древнее, тем лучше).
Вывод: стихи надо выстрадать. Блок «Незнакомку» выстрадал. Затратил душу, вложил её в стихотворение. Стихи творят. Когда пишете, надо представлять, что стоит перед глазами, образы должны быть зримыми. Писать для читателя не надо, но надо писать точно.
У Марка Твена человек вспоминает: был молодым человеком и считал отца дураком, не слушал, что он говорил. В 20 лет прислушался, а в 24 понял, что отец намного мудрее.
«Знаток» (китайская притча): Император искал самого лучшего коня. Пришёл к мудрецу, тот послал к другому, тот – к третьему. Третий сказал: в таком-то краю табун, там ещё жеребёнок, но есть приметы (цвет, ноздри, бабки и т. д.). Когда привели, оказалось, что это кобыла. Разочаровался император – это не знаток. Послал к тому мудрецу, который посоветовал. Мудрец сказал: «О, это действительно знаток – не обращает внимание ни на масть, ни на пол, а только на качества».
У Пушкина разлука крупным планом «Для берегов Отчизны дальней». Для человека важно время циклическое, природное.
Механическое время – это не поэтическая категория. «Есть упоение в бою, и бездны мрачной на краю» – обжигает. У Державина «Скользим мы бездны на краю... в которую свалимся». Есенина вела интонация, она его выпрямляла.
Дурак – образ не придуман, взят из сказок, это генетический код народа. Надо усвоить, что этот дурак мудрый и весёлый. Это дурак, не кретин – наша генетическая тайна. Болван – не русское слово, кретин, идиот – всё однозначно. Дурак – богатое слово, многозначное. Слова ориентиры: дурак, мечта, плоть, душа. Надо брать, что тебе близко. Это русская восприимчивость. Например, Л. Толстому был близок Б. Паскаль – француз и Лао Дзы – китаец. Брал. Есть общечеловеческие ценности, настоящие.

(Продолжение следует)

Гах Марина

Марина Владимировна Гах родилась в Ялте, окончила Ленинградский инженерно-строительный институт по специальности архитектор, Литературный институт им. А.М. Горького (семинар Ю. Кузнецова), кандидат филологических наук, член Союза писателей России. Публиковалась в журналах «Наш современник», «Возрождение» и др. Победитель конкурсов «Золотое перо», «Патриот России», им. Р. Рождественского, им. К. Симонова и др. Многодетная мама. Живёт в Москве.

Последнее от Гах Марина

Похожие материалы (по тегу)