• Главная

Короткая жизнь миротворца

Оцените материал
(0 голосов)
На открытии памятника Александру Прохоренко в г. Оренбурге 4 ноября 2017 года На открытии памятника Александру Прохоренко в г. Оренбурге 4 ноября 2017 года

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА:

Наше знакомство с моим однофамильцем, профессором Колорадского университета Павлом Кожевниковым началось необычно. В ноябре этого года он прислал в редакцию журнала «Гостиный Дворъ» письмо следующего содержания: «Недавно я узнал о гибели в Сирии вашего земляка Александра Прохоренко. Подвиг этого мальчика меня просто потряс, так же как и замалчивание на федеральном уровне его мужественного поступка. Тогда я написал письмо родителям Саши, но оно вернулось обратно. Видимо, ваши почтальоны не знают адреса героя. Я написал стихотворение о Прохоренко, но ни один журнал в России его не принял. Жаль, что такие парни, настоящие русские парни не имеют поддержки у себя на Родине. Не о них снимают фильмы и сериалы, а о всякой шантрапе под копирку Голливуда... Высылаю вам свое скромное стихотворение и надеюсь, что его прочтут родители героя...».

Я сразу же ответила автору, что очерк о Прохоренко вскоре появится в одном из номеров нашего журнала, а в Оренбурге и на родине Александра, в селе Городки, открыты памятники Герою России. Дошло до родителей и стихотворение об их сыне из далёкой Америки. А написавший его поэт и писатель Павел Кожевников стал одним из авторов журнала «Гостиный Дворъ», чему я очень рада.

Наталья Кожевникова

Апрель 1991 года. Ещё не жарко даже в Сирийской пустыне. Гид по имени Салим ведёт по Пальмире нас, группу, наверное, последних советских туристов, приехавших в Сирию из Оренбургской области по линии Бюро международного молодёжного туризма «Спутник». Ведёт почти бегом, восторженно рассказывая на французском с акцентом, что есть что: вот амфитеатр, вот колоннада с разрушенными портиками из золотистого известняка и розового асуанского гранита, вот храм бога Бела – Ваала, вот полуразбитая триумфальная арка римского императора Септимия Севера, и почти все мы её узнаём – ведь это она красовалась на обложке нашего школьного учебника истории пятого класса!..
– Эй! – кричим мы, русские туристы, гиду. – Подождите! Мы не успеваем за вами.
– Я хочу дать вам как можно больше информации, – объясняет гид, убегая от нас. – У нас всего час. И простите мой французский, – это уже ко мне, переводчику группы. – Меня учила французскому языку русская женщина Зоя в 1939 году. Она была очень красивая, а я – очень маленький.
Конечно! Зачем бы ещё нам, маленьким, учить языки, если б не очень красивые русские женщины…
Мы бежали за гидом Салимом по пустыне между колонн, стоявших поперёк горизонта, и колонн, лежавших вдоль него. Казалось, кроме них, вовсе ничего не осталось здесь, в древней Пальмире, от столицы царицы Зенобии – Зейнеб, правившей в III веке. Только колонны. И даже грузовики, перевозившие трубы по шоссе рядом, виделись продолжением тысячелетней истории бесконечных колоннад. И это была Пальмира – памятник архитектуры ЮНЕСКО мирового значения.
В те дни, когда я вёл группу туристов из Оренбуржья по Пальмире вслед за бегущим гидом, Саше Прохоренко было меньше годика, и он, любимый мамой и папой, наверное, пытался делать самые первые шаги в родном доме в селе Городки Тюльганского района…
Столетиями Пальмира набирала силу и расцветала, подвергалась завоеваниям и восставала из пепла, восхищая всякого, кто видел красоту этой пустынной розы. Но в начале 2010-х годов, словно из-под песка безнадёжной жёлтой Сирийской пустыни, словно из чёрного битумного озера Тартар под Багдадом, выползли щупальца ИГ-ИГИЛ-ДАИШ. Как его ни назови, это сатанинское отродье попыталось обустроить ад на земле, прикрываясь извращённым толкованием Ислама. Наша страна пришла на помощь сирийцам, изнемогавшим в неравной войне, которую к тому же поддерживал англосаксонский Запад, давно провозгласивший принцип «убивать азиатов руками азиатов». Российские Военно-космические силы (ВКС) – и те, что расположены на базе Хмеймим на берегу Средиземного моря, и те, что вылетают на задание с территории России – начали точно и планомерно уничтожать к чёртовой матери силы боевиков террористического псевдоисламского недогосударства. И, конечно, для того, чтобы наносить чёткие точечные удары, не затрагивая мирное население, нужны были люди, указывающие координаты вражеских целей. Это значит, российский военнослужащий должен был подобраться как можно ближе к позициям противника, чтобы максимально точно передать нашим лётчикам, что, кого и где бомбить.
Одним из офицеров, координировавших огонь наших ВКС, был старший лейтенант Сил специальных операций Российской армии Александр Прохоренко. За два года до этого его товарищи по оружию без шума и пыли обеспечили свободное волеизъявление крымчан на референдуме о присоединении Крыма к России. За это им дали прозвище «вежливые люди» и даже поставили памятник в Симферополе.
Но в Крыму весной 2014-го не стреляли. Или почти не стреляли.
В Сирии в марте 2016-го было совсем иначе. 17 марта под Пальмирой 25-летний старлей Саша Прохоренко, направлявший наши самолёты на игиловских боевиков, был обнаружен врагами. Они не были противниками – именно врагами. Непримиримыми и бессмысленно жестокими головорезами. Они готовы были снять кожу и с живых мирных жителей за малейшее отклонение от норм шариата, как им казалось. Всё, что слишком – харам! Малограмотные, они судили всех, кто им не нравился, к расстрелу, повешению, утоплению… Изощрялись в способах казни.
Остановить их было необходимо. Ад не должен был расползаться по земле. Его надо было загнать в преисподнюю. Этим и занимался Александр Прохоренко, когда его вычислили боевики ИГИЛ.
…Почему-то кажется мне, что Саша после освобождения Пальмиры обязательно прошёл бы между колоннад, посидел, как я четверть века назад, на каменных скамьях древнего театра, сфотографировался под триумфальной аркой, а после отправил селфи одноклассникам: ну зацените, ребята! Помните учебник истории за пятый класс? Это ж она там, на обложке – арка!..
Но Саша погиб 17 марта в 25 лет. За прекрасную Пальмиру – памятник мирового наследия. За мирную Сирию. За сильную Россию. И за мир без войны.
27 марта 2016 года в Интернете появилась расшифровка последних минут переговоров с командованием российского офицера, оренбуржца Александра Прохоренко, координировавшего огонь Военно-космических сил России в Пальмире. В некоторых источниках утверждается, что 25-летний Саша Прохоренко сдерживал боевиков три минуты с шестью патронами. Я нашёл два источника стенограммы – на английском и французском, сделал перевод. Не думаю, что кому-то явилась мысль подделать её, стенограмму, – с добрым или недобрым умыслом. Это слишком, слишком похоже на правду.
Впрочем, судите сами.

Офицер: Командир, меня обнаружили, повторяю, меня обнаружили.
Командир: Пожалуйста, повторите и подтвердите.
Офицер: Они меня обнаружили, ведут шквальный огонь, меня зажали. Прошу немедленной эвакуации.
Командир: Запрос эвакуации подтверждаю.
Офицер: Пожалуйста, скорее, у меня осталось мало патронов. Они, кажется, везде, я не смогу держаться долго, пожалуйста, скорее.
Командир: Принял, держите их, отбивайтесь, займите безопасную позицию, поддержка с воздуха идёт, дайте ваши координаты.
Офицер: (даёт координаты).
Командир: (повторяет координаты). Подтвердите.
Офицер: Подтверждаю. Пожалуйста, поторопитесь, у меня мало патронов, эти сволочи меня окружают.
Командир: Двенадцать минут до эвакуации, вернитесь на безопасную позицию. Повторяю: вернитесь на безопасную позицию.
Офицер: Они близко, меня окружили, похоже, это конец. Скажите моей семье, что я их очень люблю.
Командир: Вернитесь к зелёной линии (возможно, в «зелёнку», участки растительности. – Прим. перев.), продолжайте вести огонь, помощь уже в пути, поддержка с воздуха будет.
Офицер: Не могу, я в кольце, здесь столько этих тварей!
Командир: Десять минут! Вернитесь к зелёной линии.
Офицер: Не могу. Они меня окружили и подходят ближе. Пожалуйста, скорее!
Командир: Идите к зелёной линии. Повторяю: идите к зелёной линии.
Офицер: Они снаружи. Ударьте с воздуха сейчас, пожалуйста. Скорее! Это конец. Скажите моей семье, что я их люблю и умираю, сражаясь за Родину.
Командир: Ответ отрицательный, вернитесь к зелёной линии.
Офицер: Не могу. Командир, я в окружении. Они там, снаружи. Я не хочу, чтобы они меня взяли в плен. Проведите воздушную атаку. Они надругаются надо мной и нашей формой. Я хочу умереть с достоинством и забрать этих уродов с собой.
Пожалуйста, моё последнее желание: проведите атаку с воздуха. Они по-любому убьют меня.
Командир: Пожалуйста, подтвердите запрос.
Офицер: Они там, рядом. Это всё, командир, спасибо. Скажите моей семье и моей стране, что я их люблю. Скажите им, что я не струсил и сражался до последнего. Пожалуйста, позаботьтесь о моей семье, отомстите за меня. Прощайте, товарищ командир. Скажите моей семье, что я их люблю…
Командир: Связь потеряна. Приказываю нанести удар с воздуха.

Очень надеюсь, что однажды мы прочтём запись этих радиопереговоров в том виде, в каком они звучали на русском языке.
Ну а теперь отвечу заокеанскому нашему другу профессору Павлу Кожевникову. Мало читать средства массовой информации, надо читать умные средства массовой информации, а не только русскоязычную газету «Горизонт» штата Колорадо.
Достаточно выйти на оперативный простор хотя бы оренбургских СМИ, и сразу станет ясно: подвиг нашего Саши если и замалчивается, то лишь в федеральных СМИ Соединённых Штатов. Во всех странах, более или менее свободных от давления США, о нём написали с огромным уважением. Именно поэтому семья Маге из французского города Монпелье передала родителям Саши Военный Крест с Пальмовой ветвью и орден Почётного легиона, принадлежавшие их близким – участникам Второй мировой войны.
А на малой родине Александра Прохоренко о его подвиге теперь знает каждый: в любой школе, в любой администрации оформлен стенд с описанием подвига героя. Его родная школа в Городках носит имя Александра Прохоренко. В Оренбурге появилась улица Прохоренко. А 4 ноября был открыт памятник Саше: он в военной форме, в разгрузке, словно прикрывает рукой обломок пальмирской колонны – то, что ещё не успели разрушить игиловские варвары.
…Четверть века назад нас, оренбургских молодых туристов, привезли в древнейший христианский монастырь Маалула – ему две тысячи лет. Мы знали, что здесь, в этом посёлке, жители до сих пор говорят на западно-арамейском языке – каким разговаривал Иисус Христос и его ученики. По дороге к монастырю я шёл и прислушивался к встречным, пытаясь впитать язык Христа…
Игиловцы разрушили и этот монастырь.
Но я точно знаю: никому и никогда не разрушить великую веру людей в мир и счастье, в добро и вечную красоту, пока на их защите стоят миротворцы – такие, как Александр Прохоренко.
«Блаженны миротворцы, ибо наречены они будут сынами Божьими».

Моисеев Вячеслав

Вячеслав Геннадьевич Моисеев родился в 1962 году в Оренбурге. Окончил Оренбургский государственный педагогический институт. Работал пресс-секретарём губернатора, главным редактором нескольких областных газет. Поэт, переводчик.   Публиковался в альманахах «Чаша круговая», «Врата Сибири», журналах «Урал», «Континент» и др. Автор нескольких сборников стихов и прозы. Дважды лауреат открытого Евразийского конкурса переводчиков, лауреат Всероссийской литературной премии им.  Д. Н. Мамина-Сибиряка (2004), региональной литературной премии им. П. И. Рычкова (2011). Член Союза российских писателей, редактор литературного альманаха «Башня», руководитель издательского центра МВГ.

Другие материалы в этой категории: « Далёкое – близкое Русские в империи »